Карьерные вехи и полезные навыки:
- технический переводчик (беглый английский и немецкий со словарем);
- секретарь диссертационного совета (хладнокровие при общении с бухгалтериями, канцеляриями и командированной профессурой);
- менеджер среднего звена (возведенное в степень искусства умение отвечать по телефону приятным голосом);
- графический дизайнер (приобретенное чувство стиля, владение графическими редакторами);
- дизайнер интерьера по совместительству прораб (иммунитет к мату, снобству и чужим финансовым трудностям);
- домохозяйка в декрете по совместительству аффтар (виртуозное владение тайм-менеджментом).
Незасекреченные подробности на http://www.nikolska.ru
Мои книги:
Незасекреченные подробности на http://www.nikolska.ru
Крохотный городок Зашкафск гудел. Со дня на день здесь должно было состояться грандиозное по местным меркам событие. Конкурс красоты. Представительницы прекрасного пола к нему подошли со всей ответственностью. Кто-то брал напрокат наряды, кто-то целыми днями крутился у зеркала, а кто-то день-деньской пропадал в салоне тетушки Би. Пчела была назначена распорядительницей праздника. Приготовления к конкурсу шли полным ходом. Крутились бигуди и ресницы, красились глаза и локоны, чистились зубки и перышки. Фаворитом конкурса - и в этом мнении сошлось большинство зашкафцев – считалась моль Оля. По всем параметрам и канонам Оля была совершенством. Наверное, ты удивишься, читатель, и пожав плечами: как может быть совершенством какая-то моль? Но вкусы у всех разные, а у защкафцев они были совершенно специфические. За шкафом ценилась красота внутренняя, а внутренне Оля была очень даже ничего.
И вот наступил конкурсный день.
- Победа за тобой! - стоя за кулисами, подбадривал подругу масявик Ся. – Посмотри на себя, ты прекрасна! – Оля и вправду расстаралась. Строгое отутюженное платье в тон серым крылышкам, тщательно уложенные усики и никакого макияжа – моль была бесподобна! Остальные участницы не отставали. Скромно и чистенько одетые жительницы Зашкафска выстроились за сценой аккуратным рядком. На их бесцветных мордочках читалось легкое волнение, ведь в жюри сидел сам господин Крот. Житель Темного Города Подвала считался истинным знатоком красоты и искушенным ценителем прекрасного.
- Вы ослепительны! – говаривал господин крот, бывая в Зашкафске проездом, чем приводил местных жительниц в трепет. – Пред вами меркнет свет! – неустанно твердил он, встречая хорошенькую зашкафку. – Я слеп пред вашей красотой! - после этого неудивительно, что Крот возглавил жюри, став его председателем.
( Read more... )
- Караул! – громоподобно голосила бабушка Ах, и от ее крика с деревьев осыпалась листва, а с домов штукатурка. – Убивают!
- Что стряслось? – мисик по имени Ми примчался на зов бабушки, чуть раньше кареты скорой помощи. Но как оказалось впоследствии, ее и не понадобилось.
- Меня ограбили, - заявила Ах с видом жалким и потерянным.
- Бабуля, так пугать нельзя, - сказал Ми, обнимая старушку и озираясь.
Вокруг уже собирались ротозеи и любители душещипательных сцен.
- Расходитесь, граждане, - строго распорядился мисик.
- А что собственно произошло? – многоуважаемый господин Клоп как всегда отличался нездоровым любопытством. Глаза его светились жаждой сенсации.
- Общественность желает знать! – поддакнула моль Оля.
- Говорю же, меня ограбили, – повторила несчастная бабушка и всхлипнула. – Украли су-моч-ку! – слово «сумочка» она произнесла с придыханием, словно речь шла о киднепинге дражайшего внука, не меньше.
- Не расстраивайтесь так, - попробовал успокоить ее масявик Ся. – Сумочка – дело наживное и второстепенное. Главное, голова на месте!
- Верно, - закивали свидетели и очевидцы. – Сумочка – предмет, можно сказать, бесполезный. А без головы в хозяйстве никуда.
- Ах, ничегошеньки вы не понимаете! – рассерчала Ах. – В ней было все!
– и тут старушка с методичностью заправского кладовщика стала перечислять: - Замшевый ридикюль, пудреница, проездной на собакавтобус, тюбик гигиенической помады, вишневая косточка, коробка стекляруса, пипетка, ручные часики с боем, страничка из томика Фета, химический карандаш, коричневый бутылочный осколок…
- Помедленней, я записываю, - перебила моль Оля. – Для протокола.
( Read more... )
- Что-то тетушку Би не видать, - озадаченно молвил Ся как-то. – Уж не заболела ли наша труженица?
- И парикмахерская ее закрыта, - подтвердила моль Оля. – Я позавчера завивку хотела сделать, а там нет никого…
- Утром я полз мимо подоконника - в фиалках какая-то чужая пчела хозяйничает, - и без того складчатый лоб Ми прорезала глубокая бороздка.
- Не может быть! – искренне поразился Ся. – Тетушка Би к своим владениям даже господина Клопа не подпускает. А с ним у нее романтические отношения.
Помолчали.
- Кажется, надо объявлять розыск, - веско сказал Ми. – Ты, Оля, облетишь Зашкафск, Ся пошурудит за плинтусом, а я подключу муравьев. С ними сподручней будет.
Через некоторое время можно было наблюдать, как Зашкафск, обычно спавший в столь ранний час, загудел, зажужжал, заходил ходуном. Словно растревоженный муравейник, в который хулиган ткнул суковатую палку, городок встал на дыбы в поисках тетушки Би. Пчела была горожанкой влиятельной и многоуважаемой, а посему в ее исчезновении не был заинтересован никто. Ни юные зашкафки, лишившиеся в одночасье услуг знаменитых парикмахеров тетушки Би, ни пожилые зашкафцы, оставшиеся по утру без чашечки свежего фиалкового меда. И даже таракан Таркан, недолюбливавший пчелу по причинам сугубо личного характера, самолично отправился в Кладовку с проверкой: «А может, там?..» В воздух была поднята мушиная эскадрилья под командованием моли Оли. Муравьиный десант, вооруженный радарами, прочесывал периметр Зашкафска миллиметр за миллиметром, и, поверь, читатель, от острого муравьиного глаза не укрылся бы и маломальский микроб-сапрофит. Однако должных результатов поиски не приносили. Тетушка Би словно испарилась. Тогда волевым решением мисика Ми было принято провести мозговой штурм.
- Согласен, - первым откликнулся на предложение Ся. – Но что это такое?
( Read more... )
Как-то во вторник, душным солнечным утром мисик Ми и масявик Ся пошли на пруд купаться - пока еще не высох. Пруд – это, конечно, громко сказано. Так – небольшая лужица, что оставалась на подоконнике после поливки фиалок. Размером она была не больше чернильной кляксы, но для крошек зашкафцев, мыслящих категориями мизерными и вообще существ крайне неприхотливых, хватало и кляксы. Одно было плохо: пруд быстро испарялся, а потому зашкафцы спешили.
- Куда вы в такую рань? – окликнул друзей мисик по имени Им. Он только что проснулся и, широко зевая, как индийский слон, выглядывал из-за плинтуса.
Им был мигрантом и двоюродным братом Ми, но родственные связи отнюдь не подогревали их прохладных отношений. Вдумчивый и прямолинейный Ми, чего скрывать, недолюбливал болтливого и ветреного Има. Последний этим обстоятельством манкировал и всячески набивался к Ми в товарищи.
- На пруд! – прямо ответил Ми и, прекрасно зная характер Има, тут же добавил: - Но тебя туда не звали.
- Cool, я с вами! – мгновенно отозвался Им. – Только полотенце захвачу…
- Гениально! – побагровел Ми, сделавшись похожим на томат в собственном соку. – Теперь он всю дорогу будет юродствовать и рассказывать про то, как в позапрошлом году покорял вершину Мак-Кинли.
- Брось, - урезонил его Ся. – Им несовершенен и гадок порой, но ведь он твой брат. А к родне – отношение особое, невзирая на ее скверный характер.
- А вот и я! – из-за плинтуса выскочил Им, экипированный согласно последним тенденциям пляжной моды. Пробковые сланцы, алые бермуды, гавайская рубашка, солнцезащитные очки в розовой оправе и кепка с говорящей надписью «Им» кричали о достатке и беупречном вкусе хозяина. Мисик сиял, как начищенная содой сковорода.
- Когда-нибудь я его поколочу! – проскрипел Ми. - И родственные узы мне не станут помехой.
- Кепка – авторская, мне ее тетушка Би вышивала, - похвастался Им, заметив вопросительный взгляд Ся. – Шелк, бисер, ручная работа…
- Которая не отменяла работу головного мозга, - проворчал Ми, привыкший к аскетизму и щеголявший неглиже. – У тебя в голове только ветер вперемешку с нарядами.
- А твоя скоро лопнет от хваленого всезнайства! – обиделся Им. – Когда я в позапрошлом году покорял Мак-Кинли, что в USA…
- Поторопимся, - поспешил вмешаться Ся в назревающий семейный конфликт, – А то пруд испарится.
( Read more... )
- А ну, глупыш, догадайся, как я тут оказался?
Масявик недоумевал. И вправду, откуда мог очутиться здесь торт, ведь он не отлучался ни на минутку? Разве только выбросить мусор на минутку выходил. Все это было необычайно странно. Ся подумывал было выкинуть торт от греха подальше. Но прежде решил его понюхать. Приблизив к торту ноздри – собственно, носов у масявиков не бывает - он осторожно втянул ими воздух. О, запах был просто чудесным!
- Что ж, - с безразличием сказал Ся, - и не такое приходилось нюхивать.
Взяв торт в лапки, он направился к двери, но на полпути передумал.
- Думаю, если и попробую чуток, ничего не случится, - с этими словами он зажмурился и с опаской лизнул росинку.
Как это не странно – ничего не случилось, ровным счетом ни-че-го! Однако Ми открывать глаза не спешил. Вкус был таким восхитительным, что масявик боялся, а вдруг он улетучится?
- Сейчас схожу за ложкой и вернусь. Подожди меня, не исчезай, - сказал он торту, с неохотой водружая его обратно на стол.
Ми представил себе, как будет есть торт самой большой своей ложкой – той, что досталась в наследство от дедушки.
- Тук-тук-тук! – послышалось вдруг из-за двери.
( Read more... )
- А не зайти ли нам к старой Ах? – предложил Ми, давно не проведавший свою бабушку.
- С удовольствием! – откликнулся Ся.
Он тоже любил гостить у старой Ах. А все дело в том, что домик Ах был самый что ни на есть необыкновенный! Старушка активно любила красоту и всячески ее культивировала. Она была заядлой коллекционеркой. Ах, сколько чудеснейших вещиц хранилось на многочисленных полках, комодах и шкафах бабушки Ах! Тут были крошечные затейливые сувениры со всех концов необъятной страны Квартиры: флакончики, зеркальца, блестящие пуговки, елочная мишура, разноцветные стеклянные осколки, засохшие огрызки яблок, абрикосовые косточки, канцелярские скрепки, деревянные прищепки, гвоздики и даже стелька от старого тапка!
Бабушка Ах несказанно гордилась такой богатой сокровищницей и тщательно за ней ухаживала. Раз в неделю она бралась за генеральную уборку: протирала каждую вещицу специальной тряпочкой и аккуратно ставила ее на место. Все здесь было расположено по ранжиру, строго пронумеровано и занесено в домовую книгу.
- Контроль и учет, – любила повторять бабушка, - способны творить чудеса!
Но не смотря на невообразимые усилия старой Ах, случайный прохожий, ненароком зашедший в гости, мог испугаться тому невообразимому хаосу, что царил в ее домике. Бабушку же подобное положение вещей отнюдь не смущало.
- Ах, проходите, проходите! – радостно ахала Ах, встречая Ми и Ся. – У меня бессонница, знаете ли. Сейчас мы будем пить чай!
Масявик восхищенно озирался, разглядывая бесконечные полки с вещицами.
- Бабуля, когда ты разгребешь весь этот хлам? – вздохнул Ми. – Совсем скоро твое барахло выселит тебя из дома, поверь!
- Ах, внучек! Эти вещи дороги мне как память! С каждой из них связана чудесная история!
- Правда? – оживился Ся, просто обожавший чудесные истории.
- В этом флаконе, например, - Ах указала лапкой на гигантский граненый флакон в углу, - я впервые встретилась с твоим дедушкой. Ах, как это было романтично! В те стародавние времена из него еще не выветрился аромат «Быть может?» Были когда-то такие чудные духи!
- Бабуля, не морочь нам голову! – досадливо поморщился Ми. – Дед говорил мне, что познакомились вы в «продуктовом», когда стояли в очереди за колбасой. И вообще, у него была аллергия на все чудные ароматы вместе взятые. Он от них чихал!
- Неправда! – вспыхнула Ах. – Твой дед был неисправимым романтиком – он не ел колбасы!
( Read more... )
- Кхри-и, кхри-и, кхри-кхри-кхри, - сотрясали округу чудовищные звуки. Казалось, кто-то, вооружившись корявым гвоздем, скрипит им по ржавому куску железа. Случайные прохожие, ползущие мимо домика Ка – маленького и неуверенного в себе сверчка, морщились и затыкали уши.
- Какой кошмар! – восклицали мисики.
- Что за ужас! – вторили масявики.
- Ничего не получается! – Ка в сердцах отшвырнула в сторону смычок. – Дурацкая скрипка! – ни в чем неповинный инструмент, звякнув эмалированной крышкой, угодил в кастрюлю. Благо, что пустую - суп из одуванчиков Ка съела еще вчера.
Уже который день без сна и отдыха сверчок репетировала сонату для скрипки № 1. Написал ее композитор Бах еще в ХIХ веке, но от этого она отнюдь не теряла своей актуальности.
( Read more... )
- Подозрительно тихо, не находишь? – сказал Ми, оглядываясь по сторонам.
- Как будто, никого, - подтвердил Ся и добавил, - странно…
- По воскресеньям тут яблоку упасть негде… - глубокомысленно молвил Ми.
- А по понедельникам – голова на голове!
- И по вторникам не протолкнуться.
- По средам набито как сельдей в бочке.
- А по четвергам – иголку воткнуть некуда!
- По пятницам – пушкой не прошибешь!
- А по субботам… а по субботам… - Ми вдруг осекся.
- А по субботам тут пустынно, ни одной живой души, хоть шаром покати, никогошеньки, безлюдно, незанято и голяк! – выпалил Ся и добавил, - потому что по субботам пылесосят!
- А сегодня у нас что? – мрачно уточнил Ми.
- Суббота! – воскликнул Ся и ужаснулся. – Суббота!!! Бежим, пока не поздно!
Но было поздно. Гигантское жерло бесшумного пылесоса подкралось незаметно. Чудовище плотоядно чмокнуло и, всосав очередную порцию пыли и мелкого мусора, проглотило несчастных зашкафцев вместе с потрохами.
- Мы умерли и оказались в аду?
- Вопрос риторичен по своей сути. Ты говоришь, а значит, существуешь.
- Но я не вижу! Значит, одно из трех: я слеп, мертв или попал в матрицу!
- В пылесос, - поправил Ми. – Но это не меняет абсурдности нашего положения.
( Read more... )
- Отведай-ка моего пылинкового варенья, - предложила приятельнице щедрая хозяйка.
Своим гостеприимством Ха славилась на весь Зашкафск. А про ее знаменитое варенье были наслышаны и в Далеком Городе Кухне. Предприимчивые мисики хотели наладить массовое вареньевое производство на экспорт. Экспорт – это, когда, например, то же варенье, которое твоя бабушка делает лучше бабушки из квартиры напротив, она меняет на соседские ватрушки – сдобные и пышные, которые сама печь не умеет. Ватрушки в этом случае называются импортом. От такого товарообмена хорошо всем – и соседям и вам.
В общем, мисики конвейер запустили и экспериментальную партию в красивых банках выпустили. Но попробовав то, что получилось, бабушка Ха вдруг насчет экспорта передумала.
- Это не мое варенье, - поморщилась она. - Его же есть невозможно! – сказала Ха, как отрезала.
- Но, уважаемая Ха, мы уже этикетки с вашим изображением напечатали и название придумали: джем «Вкусняшка от бабушки Ха», - пробовали спорить незадачливые мисики. Несчастные не знали, что бабушку Ха не переспоришь…
( Read more... )
- Опять уплетаешь? – спросила как-то моль Оля, зайдя в гости. – Даже снаружи слышно, как за ушами трещит!
- Гм-гм, - утвердительно кивнул масявик, не прерывая пыльной трапезы.
- И не надоело тебе? В мире столько всего вкусного!
- Не выдумывай, – скептически отвечал Ся. – Ничего нет лучше нашей, родимой зашкафной пыли!
- Не тебе судить, ведь ты в жизни ничего другого не пробовал! – не отставала Оля.
- Лучшее – враг хорошего, - рассудительно молвил Ся, проглатывая очередную порцию трухи.
- Знаешь, в гардеробе такое лакомое пальто висит – я его который день обхаживаю. Хочешь попробовать? Поверь, ты в жизни ничего подобного не ел!
- Пальто? – удивился масявик, переставая жевать.
- Вкуснейшее, кашемировое! На шелковой подкладке, представляешь?
- Нет. Но продегустировать можно. Ради эксперимента…
( Read more... )
- Меня настораживает Пук, - сказал как-то за чаем Ся.
- Меня уже давно ничто не настораживает, - философски отметил Ми.
- Но Пук ест мух! - с тех пор, как Ся встретил Зазу, это больно задевало его за живое.
- Это неотъемлемое право любого паука, – пожал плечами Ми. – Они отвоевали его в ходе биологической эволюции. И с этим не поспоришь.
- Но это кощунство! – поразился Ся. – Как можешь ты спокойно рассуждать о таких чудовищных вещах!
- Увы, пищевая цепь работает по принципу «живое только из живого». Лягушки завтракают комарами, лягушками обедают ужи, ужами ужинают птицы, а птицам покоя не дают клещи, - молвил Ми, прихлебывая из чашки.
- Хм, - хмыкнул Ся. – А кто в таком случае поедает клещей?
- Глубоко копаешь, - похвалил Ми товарища. - Конечным едоком являются микробы, которые доедают все живое и умершее.
- Но кто-то же должен есть и микробов? Иначе цепь не замкнется, - резонно вставил Ся.
- Ты прав. Обычная инфузория за пять лет может нажевать такую протоплазму, объем которой будет в 104 раза больше Земли. Если ее никто при этом не будет есть, разумеется.
- Ничего себе! – поразился Ся.
( Read more... )
Погоды за шкафом стояли чудесные. Мисик Ми и масявик Ся сидели на парковой лавочке в тени ковровых ворсинок. Ми Ся наслаждался свежим, недавно пропылесосенным воздухом и болтал поочередно лапками: правой – левой, левой – правой. Можно было поболтать обеими сразу, но из-за жары не хотелось усложнять.
- Punishment... pu-nish-ment… punishment… - бубнил себе под нос Ми.
С тех пор, как в городе появился Им со своим американским акцентом, честолюбивый Ми поставил перед собой нелегкую задачку: каждый день запоминать новое иностранное слово. Принимая во внимание то, что память у мисиков, точно у девушек – да что там – девичья у мисиков память, миссия эта была поистине невыполнима.
- Какое все-таки заковыристое слово – punishment! Никак не зазубривается! – вздохнул Ми.
- А что оно значит? – поинтересовался Ся.
- Тебе зачем? – мисик подозрительно прищурился. Он хотел оставаться единственным полиглотом за шкафом. Полиглот – это тот, кто говорит на многих языках. Так что Ми был скорее моноглотом.
- Любопытно…
- Так уж и быть, - Ми подпустил в лицо серьезности, - слово «punishment» означает… означает… - он вдруг запнулся, - представляешь, забыл…
- Опять? – огорчился Ся.
- Помню только, со звездами что-то связано… или со звеньями…
- Может, возмущение?
- Нет.
- Возмещение?
- Тоже нет.
- Может, междометие?
- Причем тут междометие? – обиделся Ми. – Это важное слово, такое… роковое! – он многозначительно поднял вверх палец.
( Read more... )
( смотреть еще... )
Однажды в четверг, после кратковременного радужно-грибного дождя масявик по имени Ся погрузился в глубокие раздумья.
Почивая за книжным шкафом, в старом гамаке из паутины, он думал одному ему ведомую думу. Безносая физиономия Ся была крайне сосредоточена. Пролетавшая мимо моль Оля, деловитая и вечно жующая, и та могла расслышать, как скрипят микроскопические мозги юного зашкафца.
- Hey, dude! – это зашел в гости к Ся приятель – мисик по имени Им.
Им был мигрантом – не по семейным обстоятельствам, но по зову сердца, что жаждало приключений. В город Зашкафск его занесло случайно. Просто сел однажды на собакавтобус , что ехал до страны Квартиры, и сошел на конечной. Говорил Им с заметным американским акцентом, но зашкафцы его понимали.
- Нey, dude! – повторил Им. – What’s up, buddy? - что в переводе, должно быть, означало: «Привет, дружище! Как дела?»
Ся не владел иностранным, но обладал недюжинной смекалкой. Он догадался.
- Спасибо, хорошо, - Ся был исключительно вежливым масявиком. – Не мог бы ты зайти попозже? Видишь ли, я занят.
- Busy? – не поверил Им, окинув скептическим взглядом возлежащего в небрежной позе друга. – И чем on earth ты занят, may I ask?
( Read more... )
Когда смотрю на ЭТО, в душе - сплошное противоречие. В горле сладкий ком, хочется плакать от умиления, смеяться от восторга, рожать много детей и мотреть, смотреть, смотреть... Говорят, человек может смотреть неустанно на три вещи. Какие, вы сами знаете. Можно, добавлю четвертую? Это малыши, снятые камерой волшебницы Анне Геддес. Сходите к ней в гости, не пожалеете.
А еще сегодня у моей доченьки юбилей - нам полгода! Ура!!!
( смотреть еще... )
( Read more )
( Смотреть еще... )
Друзья! Читайте в новом номере "Мир животных" рассказ "Хвостатый лекарь".
Profile
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
atributika- Анна Никольская-Эксели
- Website
Syndicate
